bestiiya (bestiiya) wrote,
bestiiya
bestiiya

Рассказ «Избранный»

Оригинал взят у sergey_stasenko в Рассказ «Избранный»


Говорят, кто много отдает - много получает. Однако всегда ли хорошее?

Основано на реальных событиях

Автор: Сергей Стасенко

— Здравствуй, приятель!

На тротуаре сидел бомж. Он копался в грязной тележке. На голове рэперская шапка. Под тяжелыми ботинками чернокожего хрустела осенняя листва.

Бомж обернулся на оклик, натягивая на шею воротник старого пальто.

— Здравствуй! — бомж растерялся. — Это ты мне?



— Конечно. Как зовут? — перед «приятелем» стоял высокий мужчина в куртке «аляска», зеленых ботинках и потертых джинсах. В руках держал огромную папку. На плече слегка потертая сумка для ноутбука. Мужчина лучезарно улыбался. Он поправил черные длинные волосы и протянул руку.

— Я Киану.
— Джо… Джонни. Я кажись тебя где-то видел, — Джонни растерянно смотрел на знакомое лицо, пожимая руку.
— Может и видел. Присяду? — черноволосый сел рядом с Джонни на тротуар, не дожидаясь ответа, вытянул из большого кармана куртки сверток. — Сэндвич будешь?

— Можно.

Чернокожий взял сверток, развернул, принялся жадно жевать. Киану неторопливо достал из второго кармана еще один сэндвич. Составил кампанию бомжу.

— Знаешь, сегодня делал сэндвичи и подумал, если бы всех свиней перестали готовить в сэндвичах, мы бы начали хрюкать.

Джонни поперхнулся и разразился смехом.

— Ха! Ну ты смешной. На кой нам бы тогда хрюкать нужно?

— Как «на кой»? Кто-то ведь должен хрюкать. Мы говорим, индюки кряхтят, курицы кудахчут, львы рычат. А мы бы тогда хрюкали.

Джонни снова не удержался. Смех. Отхватил новый кусок сэндвича.



— Попить бы, — проронил Джонни, дожевывая последний кусок.
— Держи, — Киану протянул банку с «колой» бомжу. Тот охотно взял. Выпив полбанки, наконец, заговорил.
— Знаешь, а я сегодня проснулся, увидел солнечные лучи и понял кое-что.
— Например?
— Что мы чертовски счастливые на этой земле. Можем наблюдать такую красоту. Я в детстве увлекался астрономией. Ни на одной планете такого не увидишь. Знаешь почему?
— Ну-ка.
— Да потому что тебя раздавит к чертям неземная атмосфера! — Джонни снова вспыхнул.

Черноволосый подхватил. Смеясь, проговорил:

— Не знаю, почему, но ты меня развеселил, Джонни.
— А ты меня! — отсмеявшись, бомж проронил печально. — Я ведь не всегда по улицам в тележках рылся… — Джонни сделал длинную паузу, понуро уставившись в землю. — Жена у меня была. Красивая. Поженились. Все хорошо поначалу. Готовила, убирала дома. Детишек думали заводить. Секс сказочный. Бывало и по семь раз за ночь. А потом… Потом, в общем, домой вернулся, а там ничего. И она пропала. Через сутки выселили. Мол, новый собственник. Я в полицию. Там руками разводят. Мол, дело-то завели, но квартира уже у нового хозяина. Мошенники быстро справились. От нее ни привета не ответа. С работы поперли меня… Беда. Год уже побираюсь. Америка, брат! — Джонни заулыбался. — Но я не отчаиваюсь. Пока жив, все путем! Да?

— Точно, Джонни, — черноволосый достал бумажник.

Джонни вскричал:

— Нет, брат, нет! Не возьму. Ты мне сегодня подарил и так много. Дело даже не в сэндвиче. Ты во мне надежду возродил, что не всегда высокий статус определяет сволочность человека. Спасибо тебе!

Джонни радостно приобнял черноволосого.

К сидящем на тротуаре бежала девушка, прихрамывая.

— Мистер Ривз! Мистер Ривз! Прошу прощения! Я вас заметила. Вам бы надо уже идти. Ждут.

«Мистер Ривз» поднялся. Джонни тоже вскочил.

— Точно! Да ты ведь Киану Ривз. Скорость! В «Скорости» тебя видел. Елки-палки! Давай сфотографируемся! Мне не поверит никто!



Киану Ривз сфотографировался с Джонни. Вынул из кармана двухдолларовую купюру. Джонни запротестовал.

— Нет, Джонни. Ты не понял. Это редкая купюра. Не трать ее. Принесет удачу. Дело говорю.



Джонни смущенно взял подарок.

— Спасибо! В каком фильме тебя ждать?
— Ха! Это будет нечто. Увидишь!

— Успехов, необычный парень! — Джонни весело помахал рукой, сунул купюру во внутренний карман потертого пальто, с улыбкой взялся за откапывания «сокровищ» в старой тележке.

Киану Ривз бодрой походкой зашагал за нервной девушкой.

— Что у вас с ногой? — актер заметил хромоту спутницы.
— О. Это… Подвернула. Вчера.
— Бегаете?
— У Энди и Ларри ходить не приходиться, — девушка заулыбалась.



Они миновали вывеску «Warner Bros. Studio». Зашли в холл. Девушка подала голос:

— Мистер Ривз…
— Просто Киану.
— Киану, вас ждут Энди и Ларри. Вы машину оставили подальше?
— Я на метро.
— Ах, да, конечно.
— Почему вы не спите? — на ходу спросил Киану, раскрыв папку со стопкой бумаги. На титульном листе надпись «Сценарий».
— Простите?
— Почему вы не спали этой ночью? У вас заметные синяки под глазами.



Девушка покраснела.

— Да я… Работы много, в общем. Замучалась.

Мужчина помолчал.

— Вас ведь Сарой зовут?
— А откуда вы?..
— В прошлый раз я был на студии. Ваша коллега меня встречала, а вы застенчиво выглядывали из-за стойки. Запомнил имя.

Продолжил:

— Сара, я хочу, чтобы вы были моей ассистенткой в этой картине, — мужчина указал подбородком на папку. — Согласны?
— Мистер Ривз, а разве студия не назначит вам…
— Да, это возможно. Но мне бы очень хотелось, чтобы ею стали вы.
— А почему?

— Ваша коллега все время расспрашивала меня о личной жизни. Собственно, многие девушки так и делают. А мы с вами беседуем уже минут пять и вы не расстегиваете пуговицы на блузке, не виляете бедрами в такт моей походке и не пытаетесь споткнуться, чтоб я помог вам подняться.

— Как..?

Мужчина рассмеялся.

— У меня странный юмор. Я не совсем с приветом, как многие думают. У вас отличные рекомендации. Да и на ресепшине студии засиделись. — Ривз достал небольшой сверток из кармана. — Здесь бутерброд. Вам надо поесть. А это после, — на верх свертка он положил жевательную резинку, девушка стала багровой. — Дальше я найду дорогу. Ступайте. Увидимся.

Киану озарил девушку улыбкой и быстро ушел, оставив Сару краснеть и проверять свежесть своего дыхания.

У распахнутой двери шумно. Внутри громко говорили мужчины.

— Черт возьми, ребята, такого рода авантюры редко до дела доводят. Хозяева студии вас сожрут.
— Пойми, Джоэл, эта штука выстрелит похлеще, чем творение Люмьеров. Мы сделаем переворот!
— Ларри, я не сомневаюсь. Мне пару тысяч раз в год об этом твердят…
— Ну ты же прочел сценарий! Это стоит риска.
— Я продюсер. Я каждый день рискую. Но давай не будем торопиться. Вы безумно талантливые ребята, но… Но! Но! Но! Это Голливуд! Я против.

В просторную комнату вошел актер.

— А я за, Джоэл. Я думаю у нас получится, независимо от того, что вы задумали.

Мужчины заулыбались при виде Киану.

— Рад видеть, Киану! Года два не?..
— Три, Джоэл! — актер тоже улыбался.
— Друзья! — только что рьяно доказывающий что-то мужчина продолжил. — Вы подметили, что это Киану Ривз…
— А это парень, создавший «Крепкий орешек», «Смертельное оружие» и «Теорию заговора»! — в такт подхватил актер. — Джоэл Силвер!



Обнялись.

— Киану, — продолжал продюсер, — мы как раз обсуждали начало съемок. Это Энди, а это Ларри. Фамилия у них необычная. Вачовски. Они хотят сотворить переворот в кино…

— Я прочел сценарий, и для меня было бы честью перевернуться вместе с вами, Энди и Ларри! — Ривз сел напротив продюсера и режиссеров.

— Это круто, мистер…
— Просто Киану.

— Киану, — продолжил Ларри, — у нас тут есть анкеты для кастинга… Но я решил к чертовой матери их выбросить. Не люблю волокиту. Вы знаете, что от роли Нео уже успели отказаться Уилл Смит, Брэд Питт, Том Круз, Ди Каприо…

— Киану, — подхватил Энди, — вы подходите по многим параметрам, но…

— Энди, Ларри… Джоэл. Мне плевать, кто отказался и по каким причинам. Я хочу сняться в этом фильме, — последнюю фразу он проговорил почти по слогам, улыбка сползла, актер стал серьезным.

Пауза. Первым подал голос продюсер.

— Эти ребята затеяли авантюру, которая плохо закончится.
— Изложи.
— В общем, «Warner Brothers» выделяет на всё про всё лишь десять миллионов.
— Аха-ха-ха! — актер искренне рассмеялся.

Отсмеявшись, посмотрел на Энди и Ларри. Продюсер ковырял ручкой стол. Никто не смеялся.

— Так. Я понял. То есть вы серьезно…
— Абсолютно, — это уже Ларри, — мы думаем это сделать с легкой корректировкой.
— И?
— Отснимем по полной, но лишь одну сцену. Начало с Тринити. Это десять минут. А потом посмотрим.
— Вы камикадзе, — Джоэл.
— Мы знаем. Киану, начало съемок через три месяца. Распланируй время на нас. Мы уверены в победе. Они дадут нам деньги на весь фильм.



Актер раскрыл сценарий. Там была закладка. Зачитал:

— …«Морфеус выходит из здания и помогает ему подняться.
МОРФЕУС: Все первый раз падают
Нео понимающе кивает.
МОРФЕУС: Если ты не познаешь неудачу, как ты распознаешь успех?
ГЛАВНАЯ ПАЛУБА
Все разочарованы.
МЫШЬ: Что это означает?
КАБЕЛЬ: Это ничего не означает.
САЙФЕР: Все падают, верно, Тринити?
Но Тринити уже вышла»...


— Мы не упадем, — уверенно произнес Ларри.
— Я с вами.
— Джоэл, что скажешь?
— Ничего личного, ребята. Это бизнес. Риск велик. Я помогу вам, но без вмешательства своего имени.
— Ясно, — подал голос Энди, — на этом этапе достаточно.
— В путь! — воскликнул Киану Ривз.

***



— Всем спасибо! Съемки окончены! — воскликнул Энди.
— Охо-хо! Черт возьми, Энди, это самые печальные слова, которые я слышал за последние десять лет, — Ривз осмотрел съемочную площадку.
— «Матрица» сделана, старик! — кричал Ларри. — Мы это сделали!
— Ларри, знаешь, почему в средневековье рубили головы вестникам плохих новостей? — Ривз обтрусился от пыли.
— От чего же?
— Потому что плохие вести они сообщали сразу после хороших. Кайфоломщики!
— Так это выходит плохая новость? — Ларри не смеялся, в недоумении привстал со стула.

— Мистер режиссер! — Киану без тени улыбки вплотную приблизился к создателю фильма. — Нео не может шутить в придуманном мире. Ведь матрица иллюзорна, Ларри. Разве нет?

— Чего?.. — замотанный режиссер совсем растерялся.

Съемочная группа снова взорвалась. Киану смеялся заразительнее остальных.

— Да идите вы! — режиссер очнулся и двинулся за кофе.
— Ребята! На самом деле, кроме сюрприза от Ларри у меня есть еще один… Так сказать, сюрприз. Каскадеры у нас сегодня, вижу, все есть, да?.. Отлично! Выйдите-ка из павильона и гляньте на стоянку.



Через несколько минут все каскадеры стояли и смотрели на выстроенные в длинный ряд с два десятка новеньких мотоциклов.

— Нео… То есть, Киану.
— Можно просто мистер Андерсон! — актер просто сиял от радости.
— Э-э-э, — один из каскадеров не знал, как продолжить, — это… чего?
— Это, ребята, двадцать «Кавасаки», «Хонд» и «Ямах» для лучшей команды вершителей судеб актерских. Разгребайте!

Первым очнулся самый молодой:

— Ни хрена себе. Мистер Андерсон… Блин, Нео… Да, черт воз-зьми, — он внезапно стал заикаться, — это нам?
— Верно понял, Джош. Чего вы, как вкопанные? Пробуйте байки!

Каскадеры радостно загалдели. Послышался рев заводимых моторов.

— От всей команды беспредельщиков заявляю, что этот парень лучший в мире. Ребята, ну-ка давайте наше, гип-гип!..
— Ура! — все хором.

Несколько парней подскочили к актеру, схватили на руки и принялись радостно подбрасывать. Первые мотоциклы рванули с места. Сделали круг почета. Вернулись ко входу в съемочный павильон. Ривза продолжали подбрасывать. В его кармане зазвонил телефон. Выпал.



Нарадовавшись, Киану отпросился у ребят. Поднял звонящий мобильный. В трубке послышался надрывающийся голос:

— Ми… Милый… Это я… — девушка в трубке рыдала. — Милый. Беда…
— Дженнифер, ты? Что? Что такое?
— Ребенок… Теряю. Прилетай, пожалуйста! — связь оборвалась.

Ривз побелел. Где-то отдаленно все еще слышались восторженные крики, залпы открываемого шампанского, рев двигателей мотоциклов. Актер уронил телефон и быстро направился на стоянку, не обращая внимания на окрики съемочной группы. Прыгнул во внедорожник. Машина, взвизгнув покрышками, умчалась.

— Эй, ребята! — на площадке объявился продюсер.
— Джоэл, рады видеть.
— Я только что видел Не… Киану. На нем лица не было.
— Мы видели. Он принял звонок. Видать, случилось что-то.

***



— Вы только с самолета?
— Как она? — не обращая внимания на вопрос, спросил Киану.
— Лучше. Сейчас спит… Мистер Ривз, мы сделали искусственное стимулирование родов. К сожалению, ребенка спасти не удалось.
— Где она?
— Палата триста три. Может вам…

Актер уже мчался по лестнице. В палате триста три были приспущены шторы. Спутанные короткие волосы брюнетки лежали, казалось, отдельно от девушки.

— Дженни, слышишь меня?

Она приоткрыла заплаканные глаза.

— Восьмой месяц, Киану, восьмой… Ведь восьмой же… Они говорили, что все проходит хорошо. И тут… — девушка не плакала, лишь подергивались плечи.
— Мы выдержим это, девочка моя. Пройдем. Я рядом.

***

Джонни катил свою излюбленную тележку по мостовой. Зашел в магазин.

— О, Джонни, давненько не было тебя. Выбирай что-нибудь скорее, а то скоро обед. Много клиентов.
— А я не клиент, Фрэд?
— Джонни, ты же все знаешь. Клиенты не очень-то обрадуются, если увидят тебя в любимом магазине. Не хочу обижать, дружок, но… Ты ведь все понимаешь?



Джонни натянуто улыбнулся.

— Конечно, Фрэд, без проблем.
— Тебе как обычно?
— Да. Комиксы.
— Приготовил заранее. Девять девяносто девять.

Джонни минуты три копался в кармане, выуживая железные баксы. Наконец, сосчитав, передал продавцу.

— Ты дал больше. Лишние полтора бакса. Держи.
— Дай-ка мне еще лотерейный.
— Правда? — Фрэд удивленное вскинул брови. — Доллар девяносто девять, дружок.

Джонни положил полтора доллара на стойку. Вновь стал рыться в карманах.
— Дружок, поторопись. Уже почти ланч.
— Да-да, секунду.

Джонни внезапно выудил знакомую двухдолларовую купюру. Внимательно стал разглядывать.

— Редкая вещица, Фрэд. Я бы тебе продал за нее пять лотерейных. Берешь?

Джонни не отвечал. Все смотрел на подарок.

— Нет, Фрэд… Слушай, а может в долг дашь? Всего лишь пятьдесят центов.
— Нет, дружок, не могу. Дела… — он неопределенно махнул рукой.

Джонни вздохнул, забрал журнал с комиксами, бросил в тележку, вышел из магазина.

Через метров десять валялся грязный бумажный доллар. У мусорника. Джонни поднял деньги и вернулся в магазин. Бросив на улице тележку.

— Ты, видать, счастливый, дружок. Выбирай свой билет.

Джонни внимательно посмотрел стопку лотерейных билетов. Взял из середины.

— Удачи!

Джонни сунул билет в карман. Вышел. Пройдя пару кварталов, остановился у витрины с телевизорами.

— Дамы и господа! — кричал ведущий. — Объявляю результаты национальной лотереи. Итак! Первый номе-ер — три!

Джонни вытащил из кармана недавно купленный лотерейный билет. Первый номер совпал.

— Второй номер! — надрывался ведущий. — Пять! Третий номер… Десять! Четвертый номер… Восемь! — ведущий продолжал вещать, а Джонни уставился в лотерейный билет.

Наконец, ведущий прокричал последний номер.

— Два!

Джонни замер. Повторил одними губами:

— Два…



Рухнул на землю, крепко сжимая лотерейный билет.

***

— Начали!

Камера медленно отъезжала от актера.

— Послушай, Майлз! — Киану Ривз внимательно смотрел в глаза чернокожего парня. — Ты справишься. Я в тебя верю. Не вижу… проблем. — актер замялся, поднял руки. — Стоп, ребята. Прошу прощения.

— Сто-оп! — режиссер. — Перерыв!

Он подошел к Киану.

— Дружище, сколько тебе нужно? Можем доснять эту сцену вместе с последней. Ты скажи. Сегодня не принци…
— Все нормально, Брайан. Я в порядке. Минут десять отдохну и хорошо.
— Ну гляди, — Брайан по-дружески хлопнул актера по плечу.

Киану отошел к кофейнику. Налил кофе. Мимо съемочной площадки проезжал огромный «кадиллак». Приостановился. Из окна высунулся довольный черный парень.

— Киану, дружище! Помнишь меня?

Актер медленно поднял глаза. Недалеко припарковался автомобиль. К актеру бежал знакомый парень в белоснежном костюме.

— Эй! Киану, разве не помнишь меня? Я теперь чистый и без бороды. Джонни! Мы с тобой виделись пару лет назад у студии «Warner Brothers». Ты мне подарил два бакса. Гляди! — он достал из внутреннего кармана пиджака купюру. — Заламинировал. Ты не поверишь! Я в лотерею выиграл. Прикинь?! Пятьдесят шесть миллионов, брат! Так не бывает! Ты удачу приносишь.



Джонни обнял актера.

— Ха! — Ривз, наконец, узнал старого знакомого. — Я же говорил, что купюра не простая.
— Купюра — это такое. Ты! Вот это что-то. Удача от тебя. Ты светлый человек. Спасибо тебе. Вот моя карточка, — Джонни протянул свою визитку. — Я теперь музыкальный продюсер. Знай, что в этом городе у тебя есть друг. Сделаю все, что попросишь. Хоть почку подарю!

Киану рассмеялся.

— Нет, Джонни. Почки твоей мне не надо. Безумно рад за тебя.
— Это чудо. Настоящее чудо. Ладно, пора бежать. Записываю новую песню на студии. Твоя «Матрица» великолепна! А я женюсь скоро. Куда высылать приглашение?
— А ты глянь в адресной книге!
— Аха-ха! Договорились.

Джонни еще раз крепко обнял актера и побежал к машине.

К Ривзу стремительно направлялась знакомая ассистентка.

— Сара, что там?

Ее лицо было взволнованным.

— Киану, там… Там что-то с Дженнифер.

Актер перестал улыбаться. Схватил трубку.

— Да!.. — слушал полминуты. Трубка упала. Актер медленно опустился на землю.

***



Из здания тянулась процессия. Журналистов оттеснили крепкие мужчины в черных костюмах. Наконец, белый гроб стали выносить. Защелкали фотоаппараты.

Справа гроб держал Киану Ривз, слева — женщина в черном брючном костюме.

Слышались всхлипы присутствующих. Через мгновение гроб уже вносили в автомобиль. Слышались разговоры:

— Она ведь совсем молоденькая… Двадцать девять, да?
— Кажется.
— Нелепость.
— Говорят, она перебрала на вечеринке…
— У них ведь и ребенок умер не так давно…
— Видимо, ее это сломало.
— Кто его знает…
— Вот вы говорите «сломало», — к двум женщинам подошел мужчина в потертой грязной куртке и кепке с порванным козырьком. — Не хрен под кайфом за руль садится!
— Что вы такое говорите? — продолжали зеваки. — Ее ведь нет уже!

Реплики услышал Киану. Обернулся. Посмотрел в глаза мужчине в кепке. Тот отошел. Лишь губами проронил неслышно:

— Простите.

Актер уселся на заднее сидение катафалка.

— Киану, мама Дженнифер поедет следом. Я с тобой, — черноволосая девушка в черном платье уселась рядом с актером.

Он не ответил. Закрыв дверцу, смотрел в окно.

Кортеж тронулся.

— Братик, ты слышишь меня?
— Да, Ким.
— Я… — девушка замялась. — Я думаю, тебе следует пожить у меня.

Длинная пауза.

— Спасибо.

После похорон они ехали вдвоем в машине. Ким за рулем.

— Сестричка.
— Да, Киану.
— Мы куда?
— Ко мне. Я приготовлю твои любимые спагетти.

Он снова замолчал.

— Тебе нужно покричать.
— Что?
— То! Кричи.
— Как?
— Ты же актер! Кричи, как я. Вот так: а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! — Ким орала так, что водители пугались, сворачивая в другие полосы.

Актер посмотрел на сестру. Заорал вместе с ней:

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

Кричали. В квартире после ужина Киану, наконец, заговорил.

— Я любил ее. Очень.
— Я знаю, братец. Я знаю. На завтра у тебя есть планы?
— Зачем?
— Чтобы жить дальше. Я возьмусь за тебя. Мы это переживем вместе.

***

— Киану, привет! Удобно? — в телефонной трубке послышался знакомый голос.
— Да, Сара. Говори.

Несменная ассистентка продолжала:

— Я разгребала твою электронную почту. Масса писем. От центра помощи детям-сиротам в Нью-Гэмпшире. Ты ежегодно под Рождество делаешь перечисление. Дом престарелых в Лос-Анджелесе… Фонд помощи пострадавшим от землетрясения на Гаити… Хоспис имени Святой Елены… Киану, они все напоминают о себе… Не просят, конечно, но…

— Да-да, Сара, я все понял. Сделай все необходимые перечисления. Умножь для каждого сумму на два.

— Но, Киану… Тут ведь тебе останется совсем чуть-чуть.
— Не беда. Мне хватит.
— Киану! — с кухни послышался родной голос.
— Мне пора, Сара. Выпиши и себе премию. Не люблю копаться под Рождество с бумажками. С Рождеством!
— Спасибо, босс. С рождеством!
— Киану, идешь?
— Да-да.

Сестра возилась на кухне.

— Индейка почти готова. Помоги, — Ким указала на столовые приборы.

Актер принялся тщательно протирать ложки, вилки, ножи.

— Как там у тебя дела с девушками, братец? Уже много времени прошло… Ну, ты понимаешь.
— Год и два месяца, Ким.
— Я помню, братец. Слушай, ко мне на Новый Год подруга из Нью-Йорка приезжает. Я о ней говорила. Она редактор одного из журналов…
— Ты говорила, сестричка. Знаешь, давай пока без подруг.
— Ты в монахи заделался?
— Может быть. Кажется, подгорает.
— Ах! Точно.

Девушка наклонилась. Внезапно дернулась. Вскрикнула:

— Ай! — схватилась за голову, упала у плиты.
— Ким! Ким! — актер бросился к сестре.

«Скорая» влетела на стоянку. Ким водрузили на носилки. Через минуту она была в смотровой.

Всю ночь Киану ждал. Под утро вышел врач с синяками под глазами.

— Мистер Ривз?
— Я! Что с ней?
— Сейчас состояние стабильное. Но пока без сознания. Скажите, ваша сестра когда-нибудь страдала на резкие боли головы, спины, кровотечения?
— Нет… Не припоминаю.
— У нас есть тревожные вести. Анализы показали большое количество белых кровяных клеток…
— Что это значит?
— У вашей сестры возможна лейкемия… Это не точно. Нужны подробные исследования. Пока рано волноваться. Мы все сделаем и уже через пару дней станет ясно.

Киану не проронил ни слова. Доктор ушел.

***



— Мистер Ривз! Господи, это огромная сумма! — перед актером сидел пожилой мужчина в белом халате. — Ведь здесь два миллиона долларов.
— Возьмите чек, Джошуа.
— Мистер Ривз, — мужчина поднялся, чек не взял. — Я должен быть с вами откровенным. Ваша сестра лежит у нас почти восемь месяцев. То лекарство, которое мы создаем экспериментальное. Вероятность успеха пятьдесят на пятьдесят…
— Джошуа, я верю.
— Простите?
— Я верю, что все будет хорошо. Два года назад я потерял не рожденного ребенка. Потом любимую. Теперь с сестрой беда. Я не верю, что так будет всегда. Это несправедливо.

Доктор внимательно посмотрел на актера.

— Крепитесь. Благодарю вас. Зайдете к ней?
— Конечно.

Киану вышел из кабинета. Спустился на два этажа. Зашел в палату. На койке лежала Ким. На голове шапочка. Лицо, как и все тело, бледное. Капельница медленно откапывала капли неведомого лекарства.

— Привет, Ким! — брат лучезарно улыбался. — Я с гостинцами.

Он вытащил из пакета сэндвичи.

— Я, наконец, выучил твой рецепт. Сьюзи пробовала. Говорит, съедобно.

Девушка ласково посмотрела на брата:

— Положи рядышком, братец. Спасибо. Как Сьюзи?
— Великолепно. Огромный привет передает… Эй, ты в порядке?

Лицо сестры стало бледно-зеленым.

— Тошнит…
— Сестра! — Киану крикнул.

В палату влетела медсестра.

— Мистер Ривз, на минуту выйдете. Мы позовем.

Следом вошел доктор. Забегали вокруг Ким.

Киану Ривз вышел в коридор. Опустился по стенке на землю.

У дежурной сестры работал телевизор:

— Новости из Голливуда. Слухи подтвердились! Долгожданному продолжению «Матрицы» быть! Избранный Киану Ривз дал согласие на сиквел. Релиз предполагается на весну две тысячи третьего. Братья… Вернее уже брат и сестра Вачовски. Да! Вы не ослышались. Ларри сделал операцию и теперь стал девушкой. Ланой!..



Киану прикрыл глаза.

***



— Это не лучшее средство, мистер Ривз, — доктор кивнул на бутылку джина, покоившуюся на коленях у актера.

Ривз был бледным, заметно поправился. Длинная неухоженная борода и круги под глазами. Усталость.

Киану дыхнул перегаром дорогого алкоголя.

— Все равно. Документы где? — интонация голоса заметно погрубела.
— Мы можем все выдать вашей ассистентке, если вы…
— Мне выдавайте, Джошуа. Чего уж там?!

Доктор замолчал.



— Мне очень жаль, Киану. Она протянула долго. Мы полагали…
— Мне насрать, что вы полагали. Сегодня скончался последний близкий мне человек на этой земле. Ваши предположение можете засунуть в задницу индейке на День Благодарения! Документы!
— Простите. Здесь всё. Примите соболезнования.

Актер молча встал. Взял документы, направился к выходу. Обернулся. Подошел к столу. Достал из внутреннего кармана пиджака чековую книжку. Выписал чек.

— Здесь миллион. Я хочу, чтобы эти средства помогли тому, кому еще можно. Обещаете, Джошуа?
— Что?
— Что спасете хотя бы одну жизнь! Что сделает все от себя зависящее! Что разобьетесь в лепешку, но сделаете это треклятое лекарство! Плевать, как вы его называете! Экспериментальное, не экспериментальное. Сделай это!

Лицо актера вплотную приблизилось к физиономии доктора. Джошуа внимательно смотрел в глаза Киану Ривзу. Присел на стул.

— Я обещаю, что это сделаю.

Киану вышел.

***

Актер направился по дороге из клиники. Отхлебнул из бутылки. Мимо проехала полицейская машина. Остановилась.

— Мистер! Вы меня слышите? — полицейский окликнул Ривза.

Тот молча подошел к машине, сел на заднее сидение.

— Арестовывай.

Полицейский обернулся.

— Я вас узнал. Вас подвезти? Вид ужасный.
— Знаю. Могу идти?

Полицейский взглянул в глаза актеру.

— Простите. Видимо что-то случилось. У нас тут много патрулей. Вы… Вы идите. Я поеду рядом. Чтобы больше не останавливали.
— Благодарю.

Поплелся, спотыкаясь. На встречу стремительно шла женщина. На голове платок, на ногах старые потертые джинсы. Она быстро миновала Киану. Обернулась. Крикнула:

— Не делай больше этого!
— Чего?
— Ты знаешь, чего. Не делай. Не отдавай больше ничего. Тебе нельзя. Душу отдаешь. Вот и теряешь всех.

Бутылка выпала из рук. Разбилась.

— Черт побери, Линда, мать твою! — полицейский на машине остановился, выскочил. — Сколько раз тебя предупреждать?! Поехали. Оставь его!
— Погоди, сержант! — актер остановил рукой полицейского. — Говори дальше.
— Что еще тебе не ясно? — женщина зло уставилась на актера. — Тебе ни-че-го нельзя отдавать. Понятно? На судьбе так написано. Будешь отдавать, они продолжат умирать.

Киану Ривз опустил голову.

— Так ведь уже и терять некого.
— Есть! — она хватила актера за плечи и тряхнула, он не сопротивлялся.
— Линда! — полицейский напрягся.
— Не смей отдавать. Запомни это.

Цыганка развернулась и ушла прочь.

***



— Так здорово! Привет всем! — в зале грохнули аплодисменты. — Я Опра Уинфри. Вы на моем шоу!

Зал встал. Аплодисменты не утихали. Через мгновение:

— Герой фильма, перевернувшего кинематограф. Нео! Самый печальный мужчина Голливуда. Он перенес не мало в своей жизни, но сегодня он согласился дать мне интервью. Киану Ривз в моей студии!

Зал снова взорвался. Вошел актер. Лицо его заметно осунулось. Но уже не было синяков, он был в своей привычной форме. Поцеловал ведущую в щеку.

— Здравствуй! — поздоровалась Опра.
— Здравствуй, Опра! Привет всем! — Киану лучезарно улыбался.

Аплодисменты утихли. Опра:

— Ты знаешь, я очень рада видеть, как ты улыбаешься. В Голливуде поговаривают, что не видали этого уже несколько лет.
— Ну, не думаю, что папарацци так уж глубоко проникли в наблюдения за мной.
— Ты нашел новую подружку!
— Ох! Как ты резко. Да. Это так. Я обычно не обсуждаю свою личную жизнь, но теперь мне радостно об этом сказать. Это действительно так.
— Все хорошо?
— Не берусь загадывать, но пока наши отношения развиваются постепенно. Без взрывов и всплесков.
— То есть стихи Шекспира в Вегасе ты ей не читаешь?

Он захохотал. Тем временем Опра продолжила на камеру:

— Много лет назад у Киану Ривза был роман с Сандрой Баллок. Вернее Сандра так думала. По признанию самой актрисы, она решила заманить в свои сети Киану, поехав с ним в Вегас. Несмотря на то, что он заказал два одноместных номера, актриса все же надеялась на бурную ночь. Взяла бутылку вина, одела сексуальное белье и двинула прямиком в номер Ривза. Однако актер был непреклонен. Она мирно легла на кровать. Киану укрыл девушку одеялом. Взял любимый томик Шекспира и читал всю ночь. Пока девушка не засопела.



Зал грянул. Аплодисменты. Киану держался за живот, краснея. Наконец, выдавил:

— Знаешь, с тех пор этот томик всегда со мной! — актер вытащил из кармана пиджака книжечку с надписью «Уильям Шекспир. Избранное», показал всем.

Новые аплодисменты.

— Ты многое пережил, Киану. Как ту думаешь, все миновало?
— Ты знаешь, последние годы я, наконец, стал больше общаться с друзьями и выходить в свет. Когда умерла Ким, моя сестра, ко мне подошла цыганка. Она сказала несколько фраз. Мне кажется, с тех пор я многое пересмотрел в своей жизни. Видимо, это была ключевая встреча.
— Не скажешь, что?
— Только за миллион долларов.

Зал снова засмеялся.

— Многие называют тебя избранным. Говорят, что ты самый добрый актер Голливуда, помогаешь безумному количеству всяких организаций…
— Прерву тебя, — Киану перестал улыбаться, — я, наверное, теперь скажу лишнее для своего имиджа… — он запнулся. — История с близкими меня многому научила… Нельзя отдавать себя всего.

Актер замолчал так же внезапно.

— Скажи, почему тебя часто называют избранным? Если отбросить «Матрицу».
— У меня есть идея. Дело в том, что я единственный в школьном классе умел глазом открывать бутылки пива ребятам-старшеклассникам. Один парень, кажется его звали Джордж… Да, Джордж Уокер, как увидал меня, заорал что есть сил, подумал, что бутылка угодила мне в глаз и там застряла. Потом ему объяснили, что к чему. С тех пор он и называл меня Избранным. В общем, Джордж не был очень умным, но пиво любил больше всех. И всегда ко мне прибегал после уроков. Больно нравилось ему зрелище.

Зал вновь смеялся. Опра выжидательно молчала. Наконец, выпалила:

— А сейчас сможешь?
— Только при помощи открывалки! — проговорил актер, давясь со смеху.

***

Линда выключила телевизор.

— Ты опять смотрела эту ерунду? — из кухни кто-то кричал.
— Не твое дело, что я смотрела. Лучше бы в магазин сходил.
— Я сейчас кому-то схожу, черт тебя дери! — голос приближался.

Цыганка хлопнула в ладоши. В коридоре послушался хруст. Что-то упало.

— Ах, блин! Ты опять за свое?!
— Еще будешь ругаться? — Линда посмотрела в коридор на лежащего мужа.
— Прости, — выдавил он.

Она проследовала на кухню. Обернулась на телевизор.

— Хоть этот поверил.

На кухне работал второй телевизор. Пожилой ведущий говорил:

— Сейчас у меня в студии доктор Джошуа Льюис. Доктору принадлежит революционное открытие. Скажите, доктор Льюис…
— Можно просто Джошуа.
— …Джошуа. Это правда, что вы нашли лекарство от лейкемии?
— Слухи довольно преувеличены. На самом деле, это эксперимен… Это лекарство терапевтическое. Однако благодаря ему в этом году в моей клинике удалось спасти двести душ. Целых двести. Это вшестеро больше, чем в прошлом. Без него мы бы не справились.
— Видимо лекарство…
— Я не про лекарство. Несколько лет назад у меня в клинике умерла сестра Киану Ривза…
Линда выключила телевизор. Крикнула в коридор:
— Джон вставай. Уже не болит.
— Как же не болит… Хотя и правда, — мужчина поднялся. — Что в магазине купить?

***

По вопросам написания сценариев, пьес, рассказов и других публикаций обращайтесь:

+380975350573

sergey_stasenko@i.ua

https://www.facebook.com/sergey.stasenko.3



Tags: истории, история
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments